Отменили взыскание 520 тыс. ₽ лично с водителя после ДТП

Кировский районный суд г. Красноярска частично удовлетворил требования потерпевшего.

Лично с Айтмаматова было взыскано:

• 500 000 ₽ — компенсация морального вреда;
• 20 000 ₽ — судебные расходы.

Дополнительно с него взыскали государственную пошлину в доход бюджета.

Суд первой инстанции исходил из того, что именно Айтмаматов непосредственно причинил вред и якобы не исполнял в момент ДТП трудовые обязанности.

С такой квалификацией ответственности мы не согласились.

В деле уже существовал вступивший в силу вывод о нарушении водителем Правил дорожного движения и причинении пассажиру тяжкого вреда здоровью.

Но для гражданского спора этого было недостаточно.

Нужно было установить другое:

кто является надлежащим ответчиком по требованию о компенсации вреда, причинённого источником повышенной опасности.

Если водитель использует автомобиль при исполнении трудовых обязанностей, он не становится владельцем источника повышенной опасности только потому, что находится за рулём.

Именно этот вопрос стал центральным в апелляции.

В апелляции мы настаивали, что Айтмаматов управлял автомобилем в рамках трудовых отношений и выполнял задание работодателя.

Следовательно, он не являлся владельцем источника повышенной опасности в смысле гражданского законодательства.

Это означало, что нельзя автоматически возлагать непосредственно на него обязанность компенсировать потерпевшему моральный вред только потому, что именно он находился за рулём в момент аварии.

Для разрешения спора необходимо было установить:

• кому принадлежал автомобиль;
• на каком основании он находился у соответствующей организации;
• кто являлся законным владельцем источника повышенной опасности;
• почему автомобилем управлял Айтмаматов;
• выполнял ли он в момент ДТП трудовые обязанности;
• не завладел ли он автомобилем противоправно.

В апелляционной инстанции были исследованы материалы гражданского и уголовного дел, а также дополнительные доказательства.

Среди них:

• документы о лизинге автомобиля;
• договор о переводе долга;
• акты приёма-передачи автомобиля;
• сведения о трудовой деятельности Айтмаматова;
• характеристика работодателя;
• путевой лист на дату ДТП;
• доверенность на управление автомобилем;
• пояснения самого клиента.

Особенно важным оказался путевой лист.

Он подтверждал, что 16 февраля 2019 года автомобиль был выдан Айтмаматову как водителю организации.

В качестве места назначения был указан Красноярский край, Курагино, а целью поездки — заключение договора.

Суд первой инстанции обратил внимание на то, что 16 февраля 2019 года было субботой.

Также свидетели утверждали, что водитель направился в Курагино по личным делам.

Апелляция эти доводы оценила иначе.

Документы подтверждали, что автомобиль был передан клиенту работодателем именно для выполнения трудовых обязанностей.

Поэтому само по себе то обстоятельство, что ДТП произошло в выходной день, не опровергало служебный характер поездки.

Красноярский краевой суд сформулировал принципиальный для дела вывод.

Лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с его владельцем, не признаётся владельцем источника повышенной опасности.

Поэтому такой работник по общему правилу не несёт непосредственно перед потерпевшим гражданско-правовую ответственность за вред, причинённый автомобилем.

Исключение возможно, например, если доказано, что человек завладел автомобилем противоправно.

В нашем деле таких доказательств не было.

Айтмаматов был привлечён к уголовной ответственности за нарушение Правил дорожного движения, повлёкшее тяжкий вред здоровью пассажира.

Но краевой суд отдельно указал:

само по себе привлечение водителя к уголовной ответственности не является самостоятельным основанием для взыскания именно с него компенсации морального вреда.

Гражданская ответственность определяется по правилам гражданского законодательства.

Поэтому необходимо отдельно устанавливать, кто в конкретной ситуации является лицом, обязанным возмещать вред.

Это и позволило изменить результат дела.

Апелляционный суд установил, что на дату ДТП законным владельцем автомобиля являлось ООО ФСК «Орион-С».

При этом автомобиль с ведома этой организации продолжал находиться в пользовании ООО ГК «Орион», по заданию которого Айтмаматов выполнял поездку.

Доказательств противоправного завладения автомобилем клиентом не было.

Поэтому гражданско-правовую ответственность перед потерпевшим суд возложил не на водителя, а на:

ООО ФСК «Орион-С».

Этот момент принципиален.

Мы не доказывали, что потерпевшему вообще не положена компенсация за причинённый тяжкий вред здоровью.

Размер компенсации морального вреда — 500 000 ₽ — апелляционный суд сохранил.

Но платить её должен был не наш клиент лично.

Суд изменил лицо, на которое возлагается гражданско-правовая ответственность.

Вместо Айтмаматова:

ООО ФСК «Орион-С».

В спорах о возмещении вреда после ДТП легко смешать два разных вопроса.

Первый:

кто фактически нарушил правила и причинил вред?

Второй:

кто по гражданскому законодательству обязан компенсировать этот вред потерпевшему?

Ответы на эти вопросы могут не совпадать.

Особенно если ДТП произошло:

• на служебном автомобиле;
• во время исполнения работником своих обязанностей;
• на автомобиле в лизинге;
• при сложной цепочке владения транспортным средством.

Поэтому одного факта вины водителя недостаточно для правильного определения надлежащего ответчика.

ЮК «Консультант» представляла интересы Айтмаматова А.А.

В Красноярском краевом суде позицию клиента поддерживал юрист ЮК «Консультант» Виктор Ерофеев.

Защита была построена не на попытке отрицать обстоятельства ДТП, а на правильном определении субъекта гражданско-правовой ответственности.

В апелляции необходимо было восстановить фактическую цепочку владения автомобилем, подтвердить трудовой характер поездки и доказать, что клиент не являлся владельцем источника повышенной опасности.

В результате взыскание с клиента было отменено.